Кровь на братской могиле… Это не декоммунизация, это потеря нравственности

Кровь на братской могиле… Это не декоммунизация, это потеря нравственности

В ночь на 1 января на Амуре погромщиками были осквернены могилы погибших в боях с немецкими войсками в 1918 году.

О том, что мемориальный комплекс на месте реального захоронения погибших людей был облит красной краской и исписан лозунгами сообщили соцсети и некоторые СМИ. В сообщениях идет речь о группе «неизвестных», которых комментирующие эти события горожане определяют двумя крайностями — или «патриотами», или «подонками». Но даже многие из комментаторов не до конца понимают, что речь идет не об абстрактном памятнике, а о памятнике над реальными могилами.

Мы постарались собрать сохранившуюся информацию о событиях и людях, которым посвящен памятник на Амуре. Её на удивление немного: в 1917-1920 годах Екатеринослав переходил из рук в руки 25 раз, и тогда у горожан были более насущные заботы, нежели фиксация истории для потомков.

Тем более, что рабочий посёлок Нижнеднепровск тогда вообще не входил в состав города, а потому выпадал из внимания мемуаристов и историков. Многие архивы тех лет пострадали уже во время следующей войны. Характерно, что в книге В. Мороза «Памятные места революционной славы Днепропетровщины» 1985 г. монумент помещен на обложку, но в тексте — вообще не присутствует.

Грозовой 1918-й

В ночь с 3 на 4 апреля 1918 части «вольного казачества» Центральной Рады под командой атамана Гавриила Воробьева при поддержке немецких и австро-венгерских интервентов 12 корпуса генерала фон Арна с боями вытеснили красноармейцев из Екатеринослава. Ожесточенные бои развернулись за район вокзала и Амурский мост, связывавший город с левобережным Нижнеднепровском.

Предысторию установки памятника изложил известный днепропетровский краевед Михаил Шатров в путеводителе «Страницы каменной книги» в 1969 году:

— Шел жаркий бой за левобережный Екатеринослав. Девятнадцать красноармейцев, раненных в бою, попали в руки врагов. На них выместили они всю злобу на молодую власть – недобитыми зарыли в общей могиле. Старые люди рассказывают: кровь героев, проступившая на поверхности, помогла обнаружить место страшного злодеяния.

Публикация заслуженного журналиста Украины Виктора Никитченко, посвященная реставрации памятника в 1975 г., уточняет, что раненые были захвачены в районе хлебозавода №1, а расправа над ними произошла в районе силикатного завода. После очередного взятия города большевиками, тела эксгумировали, часть захоронили на Амуре на месте нынешнего памятника на ул. Каруны (тогда – ул. Железнодорожной), часть подхоронили к братской могиле революционеров  на Соборной площади.

Та оккупация не принесла горожанам ничего хорошего: к маю из 200 000 населения города 50 000 были безработными, на Брянском заводе из 15 175 рабочих осталось только 3 000. Начались невыплаты зарплаты, рабочий день удлинялся вплоть до 12 часов, попытки забастовок подавлялись гетманской жандармерией, помещения профсоюзов и фабрично-заводских комитетов занимались войсками или опечатывались. В главном корпусе Горного института разместились немецкие войска.

Вскоре и «вольное казачество» было разоружено по требованию оккупационного командования. Его командир Гавриил Воробьёв, этнический русский, но подписывавшийся как «Горобець», и члены его семьи оказались в числе арестованных. Поскольку австрийская военная администрация разнообразием обвинений не утруждалась, то Воробьева–Горобца и его родственников тоже посадили «за большевизм». 

Начались принудительные реквизиции продуктов и запрет на их свободную продажу: за «защиту» УНР обязалась поставить Германии и Австро-Венгрии миллион тонн зерна, 400 млн яиц, до 50 тыс. тонн мяса, сало, сахар, марганцевую руду и прочее.

Кто покоится на Амуре?

О большинстве погибших в апреле 1918 сегодня не известно ничего, кроме фамилий, да и то не всех:  Журавлёв С. И., Волович А. И., Артошенко П. П., Яманвицкий, Логаш В. М., Васильев Ф. П., Панус П., Конотопец М. Е., Козлов В. В., Зинаков С., Кукса С., Кукса И.

 Жертв террора в те дни было слишком много, чтобы вспомнить поимённо: только в первый день оккупации города, 4 апреля, петлюровцы расстреляли около 500 человек. Меньшевистская газета «Рабочая борьба» от 9 апреля 1918 сообщала, что рабочие Брянского завода отнесли на кладбище 81 гроб своих товарищей. Даже генерал фон Арн в разговоре с председателем городской Думы Осиповым открестился от этих расправ и отметил, что «крайне возмущён поведением «вильных казаков».

Свирепствовали расправы в окрестных сёлах над крестьянами, противившимися возвращению помещичьего землевладения и вывозу продовольствия в Германию.

Эксгумация и перезахоронение состоялась только после изгнания оккупантов, то есть не раньше чем в конце 1818 года — очевидно, что за это время опознать останки было уже весьма затруднительно.

Известно, что защищая подступы к Амурскому мосту, 3 апреля почти полностью полёг отряд сербских интернационалистов (около 50 человек), а их командир Максим Чанак, будучи раненым, бросился с моста на лёд Днепра, чтобы не попасть в плен. Место их захоронения остаётся неизвестным. Однако большинство указанных на плитах фамилий — явно не югославского происхождения. В публикациях прошлых лет погибшие причисляются к рабочим местных заводов, из которых преимущественно формировалась Екатеринославская красная гвардия.

Шатров пишет о 19 замученных пленных, похороненных на Амуре. На надгробных плитах вокруг памятника выбито 17 имён, однако на том же месте были захоронены еще несколько человек, погибших позже, в 1919-1920 годах:

— Иван (в других публикациях — Виктор) Тульский. Молодой рабочий с Амура, участвовавший в боях за мост уже в декабре 1918 года. Схвачен петлюровцами и сброшен на лёд Днепра.

— Тимофей Митрофанович Лукашенко (1890-1919) – секретарь Фабрично-Чечеловского райкома. Замучен деникинцами в 1919. Включен в «запретный» список Института национальной памяти, как «деятель коммунистической партии», как участник установления советской власти на Екатеринославщине.

— Комиссар П. Кочкин – оставлен на подпольную работу на Амуре, замучен деникинцами в 1919. Его изуродованный труп захоронен жителями тайно, под покровом ночи.

— Александр Манкевич – секретарь Заднепровского (Амур-Нижнеднепровского) райкома. Год рождения неизвестен, убит выстрелом из-за угла в 1920 году. Из молодых рабочих вагоноремонтного завода, упоминается в числе первых слушателей Рабочего университета, созданного при Вагоноремонтном заводе в 1918 году. Включен в «запретный» список Института Вятровича, как «деятель коммунистической партии».

— Степан Шуклин – начальник районного уголовного розыска. Убит бандитами в 1920 году.

Имена остальных захороненных в братской могиле не известны. Многие загадки и белые пятна этого захоронения еще ждут своих исследователей.

Память и забвение

— В конце 1917 — начале 1918 года, по образцу стихийных захоронений на Марсовом поле в Петрограде и возле Кремлевской стены в Москве, в Екатеринославе были созданы братские могилы на Соборной площади. Поскольку левобережная часть не входила официально в состав Екатеринослава и именовалась в обиходе Заднепровьем, здесь создали свой революционный некрополь, куда свозили «жертв революции» с окрестных поселков, — говорит кандидат исторических наук Максим Кавун. — Разница в том, что если на Соборной площади захоронениях лежат отдельные плиты, на Амурском памятнике установлена единая скульптурная группа. Памятник коммунарам на Амуре сравнивали также с днепродзержинским памятником «Прометей», у подножия которого в одной могиле захоронены «жертвы революции». Точное число похороненных на Амуре, их фамилии и локализация захоронений неизвестны. Это может быть установлено только путем археологических раскопок.

Увековечить память погибших было решено к 40-й годовщине гибели, в 1958 году. Автором памятника стали днепропетровский скульптор Григорий Василевич. В 1975 году памятник был реконструирован по проекту В.Е. Горбоносова, изменилась форма постамента, были добавлены фамилии погибших и надпись на украинском языке. Реставрацию выполнили формовщики фасоннолитейного цеха Трубного завода.

Комиссия по декоммунизации памятников после дискуссий решила не трогать этот памятник на ул. Каруны, поскольку, согласно закону о декоммунизации, единичные и братские захоронения (могилы) не подлежат уничтожению.

И текст этой статьи не идет вразрез с законом о декоммунизации. Он о том, что нельзя осквернять могилы, в которых лежат горожане, погибшие 100 лет назад, защищая свои убеждения в кровавой гражданской войне. О том, что еще более кровавая (если считать в процентах от количества населения) гражданская война в Испании через десятилетия закончилась общественным примирением, а не разжиганием общественной розни. И в Испании никому – ни бывшим коммунистам, ни бывшим монархистам – не придет в голову заниматься вандализмом в отношении могил своих бывших идеологических противников. История – есть история, её можно изучать лучше и глубже, но отменить – невозможно.

Вряд ли подростки, залившие красной краской надгробные плиты, знали историю о кровавых пятнах, выступивших на братской могиле живьём захороненных людей сто лет назад. Однако новый виток истории получился к сожалению весьма символичным.

P.S. В департаменте гуманитарной политики мэрии подтвердили, что данный памятник у них находится на учёте, как памятник городского значения. Про акт вандализма чиновники знают и обещают «по мере возможностеи» привести памятник в порядок.

Григорий Глоба

Источник


Источник: КПУ
19:59
74
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...